Максимова Екатерина Сергеевна 01.02.1939-28.04.2009

Академик Российской Академии Искусств.

Родилась в Москве. Советская и российская балерина, педагог. Народная артистка СССР. Лауреат Государственной премии СССР, премии Ленинского комсомола, Государственной премии РСФСР имени братьев Васильевых, Государственной премии Российской Федерации, премии ЮНЕСКО, премии имени Анны Павловой Парижской академии танца, премии Академии Симба, театральной премии «Хрустальная Турандот», премии Мариуса Петипа Парижской академии танца (совместно с Владимиром Васильевым). Награждена орденом «За заслуги перед Отечеством» III и IV степени, орденом Ленина, орденом Трудового Красного Знамени, орденом Дружбы народов (дважды), золотой медалью Всесоюзного конкурса артистов балета в Москве, золотой медалью Международного конкурса артистов балета в Варне.

Великую балерину Екатерину Сергеевну Максимову часто называли Мадам Нет. Впрочем, это самое «нет» проявлялось только в случаях, когда Екатерина Сергеевна, сомневаясь в своих силах, отказывалась от каких-либо предложений. Что касается дела, то здесь она была Мадам Да, умевшая преодолеть физическую боль, психологические трудности. Тем более что рядом с ней были преподаватель Елизавета Гердт, муж Владимир Васильев и мама Татьяна Густавовна Максимова — люди, которые могли вдохновить балерину, заставить ее поверить в себя.

В детстве она была большой непоседой, носилась наперегонки, лазила подеревьям и крышам домов. Взрослые восхищались: «Какудивительно органично эта девочка двигается. Ее обязательно надо отдать в балет». Вот мама и отдала, вспоминала Екатерина Сергеевна. Учителям Московского хореографического училища приходилось с Екатериной Максимовой нелегко. «Обаяние маленькой девочки покоряло всех педагогов, но тревожил характер, — писала о годах ее учения в своих мемуарах Серафима Холфина. — Часто проявлялись ее обидчивость и строптивость. С годами она сумела преодолеть в себе этот недостаток».

Руководство Большого театра разглядело в Екатерине Сергеевне талант. За год до выпуска из училища она так станцевала Машу в «Щелкунчике», что стало ясно — приходит интересная, с незаурядным талантом балерина. «Она владеет всеми качествами блестящей танцовщицы: техническими и актерскими, — говорила о ней позже знаменитая Галина Уланова. — Она самобытна, ни под кого не подделывается, ей надо до всего самой докопаться, самой понять и пережить. Она интеллигентна и взыскательна». Но что интересно, Екатерине Максимовой довольно долго приходилось доказывать зрителям и даже своим преподавателям, что способна она на гораздо большее, чем от нее ожидали.

После партий в «Жизели», «Шопениане», «Бахчисарайском фонтане», «Золушке», «Паганини» ее сочли исключительно лирической балериной. И когда она объявила о желании станцевать в «Дон Кихоте» партию Китри, ее дружно принялись отговаривать. Екатерина Сергеевна настояла на своем, образ получился настолько ярким и насыщенным, что отныне к ней приклеился ярлык «бравурно-комедийной» балерины. «А я танцевала и трагическую Юлию в балете «Ромео и Юлия» Мориса Бежара, и самовлюбленную, жестокую Розу в «Голубом ангеле» Ролана Пети, потому что для меня желание пробовать что-то новое оказывалось сильнее страха неудачи, боязни провала», — рассказывала Екатерина Максимова о своих творческих поисках.

Идти наперекор устоявшемуся мнению, преодолевать себя — все это давалось Екатерине Сергеевне через кровь и слезы. Зрители видели лишь конечный результат, как всегда, красивый и блистательный, но за ним стояла колоссальная работа, трудная и долгая. Вот пример. Однажды режиссер Александр Белинский предложил Екатерине Максимовой главную роль в фильме-балете по пьесе Бернарда Шоу «Пигмалион», в котором профессор Хиггинс будет преподавать цветочнице Элизе хорошие манеры, обучая правилам движений классического танца. «Идея меня очень заинтересовала, но это были трагические съемки, — вспоминала Екатерина Сергеевна. — Помню, как же я на «Галатее» рыдала! Трудно было воплотить все хореографические фантазии балетмейстера Дмитрия Брянцева: он придумал и «завернутые» ноги, и пародийно-классические па, и в пластике — множество необычных, непривычных вещей, никогда не встречавшихся мне в других балетах. Смотрю сейчас и думаю: неужели я такое вытворяла, помню, дурака валяли прямо! Сквозь слезы, правда…»

Крепкий тыл Екатерине Максимовой обеспечивал муж, знаменитый танцор и хореограф Владимир Васильев, ее спутник по жизни и на сцене. Они познакомились в училище, вместе танцевали выпускной спектакль, вместе были зачислены в труппу Большого театра, в один день получили звание народного артиста Советского Союза. «Дуэт Максимовой и Васильева стал эталоном ансамбля, блестящего исполнительского мастерства, — писала балерина Раиса Стручкова. — Максимова — фантастически одаренная артистка. Можно только радоваться, что встреча звезд такой величины, как Максимова и Васильев, не стала гибельной, как это нередко бывает в астрономии, для одной из них, а наоборот — гармония двух великих дарований породила поистине уникальное явление в искусстве, равного которому в мире нет».

Век балерины, увы, не долог. Редко кто способен остаться в профессии после сорока лет. Екатерина Сергеевна, невзирая на травмы и перерывы, продолжала выходить на сцену и после пятидесяти. Она танцевала «Золушку» и «Анюту», много ездила и путешествовала. С подачи организатора «Кремлевского балета» Андрея Петрова у нее появились ученики. И в какой-то момент преподавание стало для нее важнее танца, она полностью вложилась в своих учеников, их проблемы, их успехи, их неудачи. «Я их всех люблю, — отвечала Екатерина Максимова, когда ее спрашивали о любимчиках. — Они все очень разные, все интересные».

Она, великая балерина, орденоносец, лауреат ряда престижных премий, знала себе цену. При этом никогда не ощущала себя ни звездой, ни примой. «Бывали случаи, когда кто-то идет впереди, заявляет: «А я с Максимовой!» Его пропускают — меня нет», — удивлялась Екатерина Сергеевна. В ней не было ни капли тщеславия, но она знала, что такое честолюбие, когда нужно доказать свою правоту, свои возможности и себе, и другим. «Танец — это жизнь моя, — сказала однажды Екатерина Максимова. — Это выражение эмоций, выражение чувств. Это музыка. В балете есть что-то такое… Словами можно сказать: «Я тебя люблю». И все это говорят много раз в жизни. Но что-то стоит между строк».